\ Людмила Свирская. Поэзия. Март 2022

Людмила Свирская. Поэзия. Март 2022

 

* * *


Как тяжесть чужого проступка,
Нам зиму забыть не пора ль?
Опять укороченной юбкой
Выходит из моды февраль –
Излюбленный мой неудачник,
Весне бесполезный укор...
В его ли каморке чердачной
Ютилась душа до сих пор?

Зима – непростое соседство,
И всё же роптать – не по мне:
Ведь снова себе – наконец-то! –
Кажусь я счастливой вполне:
Счастливой – без всякой причины,
Как можно быть только весной...
Вновь липы от верб отличимы,
Привычной дразня новизной.

Как много в судьбе опечаток!
Мой Бог – близорук и ленив,
На кружево тонких перчаток
Тепло шерстяное сменив.



* * *

С каждым годом весна –
Всё родней, ощутимей, понятней.
И всё чаще зима –
Как мотив в заколдованном сне...
Выпускаю стихи
Я из старой своей голубятни,
Хоть и знаю, что им
Никогда не вернуться ко мне.

Выпускаю стихи –
Навсегда приручённые мною:
Как клевали с руки!
Как ласкались, садясь на плечо!
Что возьмёшь с них? Увы...
Даже птицы в ковчеге у Ноя
Тосковали и бились,
И к небу рвались горячо.

Ощутимей тепло.
Осязаемей с выдохом каждым.
Ощутимей любовь –
Многоточием. Не запятой.
Что же будет со мной,
Коль весна не наступит однажды,
И, продрогнув, приду
Я к своей голубятне пустой?



* * *

Бредём по столетиям душным,
Сквозь призраки мёртвых держав.
Чужая история душит,
На улочке узкой зажав.

Следы незнакомых династий,
Чужого барокко резьба,
Ненужные чьи-то ненастья,
Забытая чья-то судьба.

Спускается хрупкая тайна
В ладонь, словно ангел с небес.
Мы здесь оказались случайно
С ключами от рая и без.

Ожившие тени сгустились
Всё враз на странице пустой...
Мы просто слегка заблудились
На узенькой улочке той.



* * *

Чехия – синоним тишины:
Буквы все в названии глухие.
Вечером шаги едва слышны,
Будто листья падают сухие.

Шёпотом, вполголоса, слегка,
Просто жестом, взглядом – привыкая –
Тянемся друг к другу сквозь века...
Пиршество родного языка –
Местная особенность такая.

Впрочем, свой, чужой – не различишь:
Всё равно одно – давно случилось.
Тишина. Ты ходишь и молчишь,
Чтоб я счастье слушать научилась.



* * *

По-итальянски – только о весне
И о любви! (О чём ещё, скажите!..)
Пока не знаю слова «небожитель»
И фразы: «Ты вчера приснился мне».

Зато спрошу небрежно: «Come va?»,
Lavoro, cerco, abito спрягаю.
Скажи: carina, то есть – дорогая,
Коль русские теряются слова.

Весной любовь прозрачна и легка,
Весь мир вокруг mi piace, piace, piace...

Хрустальный колокольчик в сердце плачет
От близости чужого языка.



* * *

У каждого из нас свой рай и ад.
Своё не поменяешь на чужое.
Ну кто, скажи мне, кто не виноват,
Что я сто лет к тебе тянусь душою,
А ты – ко мне? Не бойся, не проси
Прощенья и Прощания, мой милый.
Я верю в рай – Господь тебя спаси.
Я верю в ад – Господь тебя помилуй.
Во сне тебя я за руку беру,
Веду, как Эвридика, без оглядки
В свой тихий, тёплый ад. Замкнулся круг.
Мы живы, старый друг мой. Всё в порядке.



МОНОЛОГ

Игра, должно быть, всё же стоит свеч,
Когда нам шепчут вслед: «Какая пара!»
Ты строен, смуглолиц, широкоплеч –
Я статуэтка в лавке антиквара.

От чьих-то пыльных глаз меня берёг
Мой старый век – ревматик и прагматик.
Нет бус на мне, кулонов и серёг:
Одни стихи – беда чужих грамматик.

Порой строка мне в душу, как змея,
Непрошено вползает, больно жаля.
А я с тобой: твоя и не твоя…
Самой себе отчаянно чужая…

Вот и живу, во всём стихи виня –
Свою неизлечимую простуду…
Ты с этой вечной каторги меня
Не вызволяй: я возвращаться буду!

…Бездонных глаз чернильницы сухи,
И чувств порядок в сердце перепутан,
Чтоб женщиной, не пишущей стихи,
Ты смог меня представить на минуту.



* * *

Пью любовь из хрустального кубка:
Пусть дымится – горька и густа!
А душа поролоновой губкой
Мою нежность впитает с листа…

Эта нежность бывает капризной,
Задевает строкой о строку…
Пью любовь я из чашки сервизной
И смакую её по глотку…

Если ж изгнана буду из рая, –
Лишь с одним приговором Творца:
Из стакана с отколотым краем –
Жар цикуты –
Испить до конца…



* * *

Бессонница по имени Любовь
Победу одержала в первом туре.
Не оттого ль мой день – литературен
И начался с распутыванья строф?

Бессонница по имени Тоска,
Которая всегда в какой-то мере
Идёт с любовью рядом, твёрдо верит,
Что даже в счастье будет мне близка.

Рассветный луч из сонной темноты
Неловко выбирается наружу...
Бессонница, которой нет дороже, –
С названием простым и кротким «Ты».



УЛИЦА ЛЮБВИ

Я живу на Улице Любви:
Самой странной улице на свете.
Под моим окошком – vis-a-vis –
Памятник Ромео и Джульетте.
Говорят, что бал здесь правит рок,
Только небо всё же выше рока.
Ночь здесь зажигает звёзды строк
Пушкина, Есенина и Блока.

Здесь вдыхают запах серенад
Вперемежку с тёплым лунным светом.
Лестница у каждого окна –
Словно взлёт французского сонета.
Ты меня тихонько позови
(Я не сплю, но ждать тебя устала):
Я живу на Улице Любви
В доме третьем (лишнем) от начала.

Молча жду я ночи напролёт...
(Как они туманны и безгрешны!)
Улица Любви... куда ведёт?
В переулок Счастья неизбежно.
Пусть мечты не сбудутся мои,
Прозвенев в миноре вечной кодой...
Я живу на Улице Любви,
Ну, а ты – на Площади Свободы.
 

Поделиться


Вернуться к списку интервью

Поделиться


Поиск


Подписка


Всего подписчиков: 17464

Реклама