Андрей Коровёнков. Поэзия. Апрель 2021

 

Встреча


Дуновение...
Лёгкий бриз.
Вдохновение?
Муз каприз?
Колыхание
Плотных штор.
Взгляд. Дыхание.
Разговор.
Малозначимый.
Просто так.
И обманчивый:
Слово – знак.
Недосказанность.
Фраз туман.
Не привязанность.
Не обман.
Не влечения
Сладкий сон.
Единение.
Унисон.
Расставание,
Как привет.
Расстояния
Больше нет.


Рисую горизонт

В любом занятье есть резон,
Но здесь... Не знаю. Неумело
Опять рисую горизонт
На тротуаре школьным мелом.

Мне говорят: «Уймись, чудак!»
И объясняют многословно,
Что всё я делаю не так,
Что эта линия условна,

Что я не смыслю ни шиша,
Рисунок мой гроша не стоит:
Земля – неправильный, но шар.
Точнее – правильный геоид.

Что горизонт (иль окоём) –
Пространство, видимое взглядом...
Киваю молча. О своём,
Рисуя, думаю: он рядом,

Вполне конкретный, не мираж
И не игра воображенья.
Не споря, не впадая в раж,
Я, сделав лёгкое движенье,

Могу – да вот вам и резон,
Всё просто, ясно и понятно –
Легко шагнуть за горизонт.
И без труда вернусь обратно.


Весенний снегопад

Вот это да! Скажи на милость!
Каков сюжета поворот...
Что происходит? Что случилось?
Да всё нормально. Снег идёт.

Засыпан снегом по макушку,
Парализован, онемел
Огромный город. Став игрушкой,
Он оказался не у дел.

Летят в тартарары все планы,
Весь день сегодня псу под хвост.
Сиди у ящика с экраном:
Он – с внешним миром хрупкий мост.

Смотри на торжество природы
Над человеком. Как всегда
Неверным был прогноз погоды.
Не обессудьте, господа.

А снег летит с небес лавиной,
И город съёжился, продрог.
Друг друга комкают машины
В кошмарном месиве дорог...

Ни зги не видно в белом мраке,
Прохожих нет, безлюдье, мгла.
Куда-то скрылись все собаки...
Метёт метель белым-бела.

Давно такого не видали
Ни наяву и ни во сне.
Всю зиму мы так снега ждали!
И вот дождались. По весне.


Он шёл...

Он шёл. Неспешно. Даже равнодушно.
Не видя и не слыша никого.
Он просто шёл. Ему так было нужно:
Идти всё время. Только и всего.

Проспектом шёл, шоссе, просёлком, полем.
И лесом шёл, не выбирая троп.
А мненье тех, кто этим недоволен,
Ему что по лбу было бы, что в лоб.

Шёл плавно, невесомо, не ступая,
Набрав воды, условно скажем, в рот.
И всё-таки при этом создавая
Немало непредвиденных хлопот.

Предмет хлопот понять совсем не сложно:
Придётся восстанавливать пути.
Где он прошёл, там стало невозможно
Кому-нибудь проехать и пройти.

Он шёл упорно, как идут на приступ.
Назло календарям, теплу, весне...
И всё-таки был белым и пушистым!
Идущий на исходе марта снег.


Вновь весна

Вновь весна срывает крыши.
Воздух – чистый кислород.
Что ни день, то небо выше
И улыбчивей народ.

В мелкой лужице-окошке
Полдесятка голубей.
А по парковой дорожке
Скачет… Нет, не воробей!

Скачет бабушка с авоськой,
Как девчушка лет шести.
Разрумянилась! Причёска
Сбилась. Глаз не отвести.

Взрослый дядя, как мальчишка,
Мелом вычертил квадрат.
Томик классики подмышкой.
В мыслях – «классики», игра.

Звонкий смех повсюду слышен.
Даже в дождь не нужен зонт.
Вновь весна срывает крыши…
Без надежды на ремонт.


Мой старый двор

Я снова здесь. Мой старый дом
В два этажа. Скамья у входа.
А чуть левее, за углом,
Не вспомнить вдруг с какого года,
Растёт посаженная мной
Ещё в мальчишестве, берёза...
А двор не тот. Чужой. Иной.
Произошли метаморфозы,
Двор превратившие в проезд
С гипотетической парковкой
На сколько-то машиномест...
Произнести – и то неловко.
А в центре бывшего двора –
Многоэтажка. Из элитных.
Там, где когда-то детвора
Устраивала игры-битвы,
Где сосны толщиной в обхват
На двор взирали благосклонно,
Теперь – куда ни глянь – асфальт
Да строй бордюров из бетона.

Я понимаю, что пора
И в современный мир вглядеться,
Но как же жаль того двора,
Хранившего частичку детства...


А знаешь...

А знаешь... Небо – звёздное. Всегда.
И даже днём, когда сияет солнце.
Ну, почему же сразу «ерунда»?
Спустись на дно глубокого колодца

И вверх взгляни. Свет солнечных лучей
Не ослепит тебя своим сияньем.
И звёздный свод тропических ночей
Увидишь ты во всём очарованье.

Не парадокс. Нетривиальный взгляд.
Не подчиненный мнениям и нормам...
Жизнь – с этой точки зренья – шоколад.
И он бывает твёрдым. Горьким. Чёрным.


Ночной гость. Грехи

Ночь начиналась, как обычно:
Тишь, одиночество, стихи...
Самокопание – привычно,
Как дань за прошлые грехи.

В душе сумятица творилась,
А разум вёл подсчёт потерь...
Тихонько скрипнув, отворилась
Мной, помню, запертая дверь.

Из тьмы, пахнýвшей затхлым склепом
Шагнул (я проглотил свой крик)
Высокий, в рубище нелепом,
Прямой, худой, как жердь, старик.

Живой, из плоти, настоящий,
Хоть аскетичен, даже хил.
И только взгляд его горящий
К себе притягивал, манил.

Заговорил чуть хрипловато:
«К утру уйду. Не обману.
Не за тобой я – рановато.
Ты просто подойди к окну».

И я увидел в лунных бликах
То, что во сне не увидать:
Шли сонмы призраков безликих –
За ратью – рать, за ратью – рать...

«Кто эти странные виденья?
Безлики, немы и глухи...»
«Твои грехи без отпущенья.
Неискуплённые грехи».

«Но почему же их так много?
Я жил, как все... Я – просто жил!
По жизни шёл своей дорогой...
И не всегда же я грешил!..»

«Но ведь грешил же. Потому-то
И накопились. Отвечай.
Дорогу перешёл кому-то
Или обидел невзначай...

Одних грехов ты не заметил,
А о других совсем забыл –
Душевной болью не ответил,
Не искупил, не замолил...»

«А сам ты кто? Скажи, не мешкай!
Знакомы мне твои черты...»
Он произнёс с кривой усмешкой:
«Не узнаёшь... Я – это ты»...

И растворился. Как и не был,
Исчез, растаял, словно сон...
А за окном серело небо...
Из храма доносился звон...


Единственное слово

Наивно, робко, с ласковым укором
В окно украдкой заглянул рассвет:
И эту ночь провёл за разговором
С незримой верной музою поэт.

Из ночи в ночь упорно, терпеливо
Выстраивал цепочки ровных строк.
В них – всё, чем жил. И с грустью, молчаливо
Смотрел с иконы на поэта Бог.

Слова с пера стекали на бумагу
Свободно, беспрепятственно, легко –
Так по весне несутся по оврагу
Ручьи. А мысли были далеко:

Пренебрегая временем, пространством,
Свивались круто в некую спираль,
Изменчивость сплетали с постоянством
И, множа знанье, множили печаль.

А с нею приходило вдохновенье.
И муза вслух, с сияющим лицом,
Нашёптывала текст произведенья,
Достойного всей жизни стать венцом.

Пред этим меркли все стихотворенья,
Написанные им за много лет.
И вот уже так близко завершенье!
Но почему же так угрюм поэт?

Он бледен, смежил веки. Снова, снова
Терзает в исступлении перо:
Для завершенья не хватает слова,
Единственного, что, как мир, старо.

Но не было его. Из всех известных,
Увы, не подходило ни одно.
Слов много – ярких, сочных, интересных,
Да Словом стать им всем не суждено.

Так что ж – не состоялся труд всей жизни?
Блеснула одинокая слеза...
В отчаянье и мрачной укоризне
Он обратил свой взор на образа...

Господь молчал. И хмурился сурово.
Он точно знал – всё знает мудрый Бог:
Поэт найдёт, со вздохом скажет Слово.
Но... с ним замрёт его последний вздох...


Что было – то будет...

Что было – то будет. И всё повторится.
Спираль нашей жизни предельно проста...
Так каждую осень летят к югу птицы,
Весной возвращаясь в родные места.

Всё было когда-то, и неоднократно,
Творилось всё то, что творится теперь,
Меняются радости яркие пятна
На тёмные пятна невзгод и потерь.

Трагедия, драма вдруг в фарс обратится,
И плач обернётся ехидным смешком,
Но формула прежняя: всё повторится...
И снова... И снова... Виток за витком...

 

Поделиться


Вернуться к списку интервью

Поделиться


Поиск


Подписка


Всего подписчиков: 17450

Реклама