Военные истории в стихотворных строках

Ветерану Великой Отечественной войны Николаю Федоровичу Григорьеву на днях исполнилось 94 года. А 12 лет назад он начал складывать свои военные и жизненные истории в стихотворные строки. - Что-то увижу, что-то где-то услышу, обдумаю и пишу, - читаем мы его воспоминания в юбилейной книге «Дети войны». – Много пишу о военном времени, боевых товарищах, по рассказам жены – о блокадном Ленинграде.

Представитель РК КПРФ в Кингисеппе Наталья Злобина инициировала издание книжки стихов Н.Ф. Григорьева. Она привлекла к этому благому делу заместителя председателя Совета ветеранов Вячеслава Скобелкина, и вместе они нашли спонсоров и деньги на издание книги. Первые пилотные экземпляры организаторы и вручили автору на день рождения.

 Н.Ф. Григорьев в самом начале войны попал в концлагерь в Ивангороде, бежал из него в партизанский отряд «Сокол», служил в 78-м запасном стрелковом полку в Токсово, где обучился на пулеметчика по наземным и воздушным целям. В июле 1944 года был отправлен на Финский фронт в 381 стрелковую дивизию под командованием маршала Говорова. За прорыв линии Маннергейма Николаю Федоровичу было присвоено звание младшего сержанта. В одном из боев был контужен, но остался в дивизии. Победу встретил в Сестрорецке, затем был переведен в Ленинград. За боевые заслуги Н.Ф. Григорьев награжден орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией», знаком «Ленинградский партизан», «Партизан – подпольщик» и юбилейными медалями.

В предисловии к книге стихов Н.Ф. Григорьева «Размышления» исполнительный директор АО «ЕвроХим-Северо-Запад» Илья Белобородов, спонсировавший издание, отметил, что пока есть память, мы обязаны беречь этот хрупкий мир и не допустить, чтобы наши дети и внуки прошли через то, что пришлось пережить нашему народу в те страшные годины. Стихотворения – это душа поэта. Простые, искренние строки человека, еще ребенком испытавшего тяготы войны, пробуждают в наших душах все светлое, что есть в каждом. Уважаемые читатели! Мы желаем вам почаще встречаться с живыми свидетелями Великой Отечественной войны, внимать их словам, читать и знать свою историю, помнить, какой ценой было завоевано мирное небо над головой.

Возвращаясь с разведки

Во время войны в партизанском отряде

Зачислен я в группу разведчиков был.

Случалось бывать по приказу в засаде,

Но чаще на связь и в разведку ходил.

В осеннюю ночь, возвращаясь с заданья

Под утро, в редеющей тьме на пути

На старый сарай обратил я вниманье,

Надумал в него на минутку зайти.

Немного дать отдых ногам безотказным,

Сухарь из кармана, достав, пожевать..

Не было времени долго быть праздным,

Надо на базу идти продолжать.

Вошел, осмотрелся, переобулся,

За ночь ходьбы я, конечно, устал.

Сидя, к стене головой прикоснулся

И неожиданно так задремал.

Совсем рассвело уж, когда я проснулся

(Падавший снег покрывал все вокруг),

Что-то встревожило, весь встрепенулся:

Говор какой-то послышался вдруг.

К щели меж бревен лицом приникаю,

Не хочется верить своим же глазам:

Шли немцы, гуськом направляясь к сараю,

Примерно до взвода их было там.

Поняв бесполезность поспешного бега,

В проем мимо сломанной двери шагнул,

Под крышей, вдоль стенки, где не было снега

Пробрался, за угол скорей завернул.

В мутном сознании мысли тонули,

Развязка ждала меня невдалеке..

Слышал, как немцы в сарай заглянули,

Что-то, сказав на своем языке.

Напряг свою волю, пружиною сжался

(Хотя я не в форме), но как солдат,

Решив, что им в руки живым я не сдамся,

С предохранителя снял автомат.

И здесь, словно что-то меня озарило,

Точно из темного омута всплыл...

Вспомнил молитву, что мама учила,

Когда еще в школу подростком ходил.

Мне так не хотелось лежать возле поля

Мертвым. Я Господа страстно молил,

Чтоб Он своею Божественной волей

От недругов лютых меня оградил.

Десяток шагов – путь легко одолимый,

Однако за угол никто не зашел…

Значит, что кто-то здесь невидимый

Для немцев незримую стену возвел.

Карателей вскоре отряд удалился, -

Остались следы на снегу от него.

Раз навсегда я тогда убедился:

Сила Господня – превыше всего.

Беда миновала, и я от сарая

Без промедленья направился в лес,

Шаг свой, при этом все ускоряя,

Скрыл меня с виду деревьев навес.

 

Николай Григорьев

Поделиться


Вернуться к списку интервью

Поделиться


Поиск


Подписка


Всего подписчиков: 17448

Реклама