Николай Дик. Поэзия. Август 2021

 

А надо ли?

 

Скажите вслух: «Кто ищет, тот найдёт»,

не уточняя, где искать и что же,

отправится по дебрям идиот

и вылезет, упорствуя, из кожи.

Зато с утра, зато быстрее всех.

А что искать - неважно бедолаге.

Хватило бы лишь денег на успех,

да светлый путь не преградили шпаги.

Блестела бы заветная мечта,

дорога в облака бы поднималась,

в удачу дверь была б не заперта

и не догнала б по пути усталость…

Перевернет полсвета, а зачем?

Найти беду, разлуку и потери?

Остаться перед осенью ни с чем?

А может быть пословицам не верить,

не понимая – что и почему,

чего искать и надо – ли такое

в пучине каждодневной одному

для полного душевного покоя?

 

 

****

 

Кто может каждый вечер восхищаться

малиновым полотнищем небес,

для влюбчивых у месяца-скитальца

выпрашивать созвездья на развес?

Под осень через пазлы паутинок

увидеть не седые облака,

а сказочно-загадочный барвинок,

летящий в сентябри издалека.

Кто может разговаривать с цветами,

раскрашивать скучающие сны

и укрывать декабрь лепестками

запрятанной за пазухой весны?

Завязывать разорванные струны,

настраивать на завтрашний апрель

и счастью, что блуждает в новолунье,

открыть всего единственную дверь.

 

Завидую я тем, кто это может…

Кто верит в бескорыстие чудес,

и остается чуточку моложе

вечернего полотнища небес.

 

 

****

 

Не прочь ещё один октябрь

увидеть в полночь у порога,

и чтоб фонарный канделябр

ему подсвечивал дорогу

туда, где вновь хмельной сосед

под кроной выцветшей берёзы

над патефоном прошлых лет

распустит жалостные слёзы.

Не прочь ещё раз пережить

и этот день, и день вчерашний,

надеть мальчишескую прыть

и ощутить себя домашней

горбушкой хлеба из печи,

или рыдающим полночи

огарком худенькой свечи

у многозначных многоточий.

Да что греха таить – не прочь

ещё раз в молодость влюбиться,

и вёснам будущим помочь

омолодить пустые лица,

перешагнуть через года,

оставить осень для другого,

чтобы остаться навсегда

невозвращенцем из былого.

 

 

Самоирония

 

Что читателей немного,

в этом я не виноват.

Не судите слишком строго,

но не тянет на разврат;

да и маты в писанине

не найдутся, не ищи…

Только в небе тёмно-синем

мысли клином – для души.

Что поделать, не умею

о потерянной любви,

размусоливать кисею

не умею, хоть реви.

По заказу и по моде

не состряпает рука;

да и то, что хмель заводит

не смогу, наверняка…

Ну, а если что зацепит,

то строка придёт сама,

разорвёт любые цепи,

доберётся до ума

и заставит передумать,

пережить, перечитать

бедняка и толстосума

перед тем, как лечь в кровать.

Не судите – не повинен,

что стихи не хороши…

Просто в небе тёмно-синем

мысли клином - для души.

 

 

***

 

Не по мне голубо́чки и ласточки,

да газончики в строгую линию,

и тем паче признания бабочке

что с ресничками в бархатном инее.

Не приемлю слащаво-ласкательно,

размусолено или заучено.

Мне пожёстче бы, но проницательно,

о забытом поэтами будничном.

Чтобы в душу незримыми стрелами,

по живому, но робко-молчащему,

нестандартными строчками, смелыми,

обнаглевшее зло не щадящими.

Да поярче, чтоб слепло бездушие,

расползались по норам горластые,

и чтоб видели в гору идущие -

не везде ещё доллары властвуют.

 

Пусть поэты любуются веснами,

и луной, и ручьями звенящими,

но нельзя, чтоб осталось бесхозное

наболевшее - робко-молчащее.

 

 

****

 

Отгородиться можно от людей,

но от себя нельзя отгородиться,

пока в душе израненную птицу

не растерзает эгоист-злодей.

Пока живое теплится внутри,

а зеркала роднятся с отраженьем,

проявятся гнилые убежденья,

ты только в зазеркалье посмотри.

И если в нём на месте двух озёр

увидишь замерзающие лужи,

кольнёт внутри - а вряд ли миру нужен

стареющий напыщенный позёр.

Легко отгородиться, но зачем?

Неравнодушью не нужны заборы.

Где истина рождается при споре,

там остаются домыслы ни с чем.

 

Пусть отраженью в узелках морщин

всегда с утра мерещатся то птица,

а то слегка седой гардемарин,

кем и сегодня можно бы гордиться.

 

 

****

 

Выпить море бы – не пьётся,

влезть на гору - силы мало;

улететь вдвоём на солнце,

но сединам не пристало.

Закатить бы голенища,

щегольнуть бы, но, похоже,

что мундир давно не чищен

и, скорей всего, изношен.

 

Неужели отлетался

и неужто крылья сдали?

Но недавно ж в темпе вальса

мы на них кружились в зале

и казалось, будет вечно

на двоих слегка за сорок,

а наивная беспечность

путеводной отговорок.

 

Накружилась и устала,

поседела поневоле…

Но прожить её сначала

вряд ли кто-нибудь позволит.

 

 

А что остаётся?

 

Разойдутся, исчезнут, иссякнут…

Что изменится после ушедших?

Не наступит ли век бесконтактных

или хуже того - сумасшедших?

Не завянут ли чувства и мысли,

не замолкнут ли строки сонетов,

захотят ли душевные письма

за любимыми мчаться по свету?

 

Но в ладонь не вмещаются реки,

не смолкают горластые птицы,

и сонеты из прошлого века

не стираются с жёлтой страницы.

Не зависят от времени ноты,

вне эпох и святые творенья,

а шедевр безупречной работы

не постигнет людское забвенье.

 

Что уходит, а что остаётся,

перейдя по наследству живущим:

от одних – рукотворное солнце,

от других - не ушедшие души.

 

 

****

 

Новомодне-ряженых в избытке,

перебор смотрящих свысока,

а скрипучей маминой калитке

поклониться некому пока.

Не везёт черёмухе кудрявой -

ей давно тальянки не поют,

и покинул старую дубраву

хмурый Леший, не найдя приют.

За державу всё-таки обидно -

в чьих руках стальные удила?

Мчится тройка, только вот не видно,

чтоб Россия-матушка жила.

Перешиты сказки и былины

то под Запад, то под ерунду.

Посему и стае голубиной

в небесах летать невмоготу.

 

Так охота, чтоб не растащили

то былое, что пока живёт,

и хватало у державы силы

продолжать намеченный полёт.

 

 

***

 

Часы уходят в полночь. Тик и так.

По-будничному тихо и бесшумно,

чтоб не заметил влюбчивый простак,

как исчезает в прошлом полнолунье.

От громадья немыслимых идей

часы уходят молча, безвозвратно –

бесценному мгновенью неприятно

следить за перепалкой, кто важней.

 

Спешат часы в пространстве пустоты

попутками добраться до конечной,

чтобы успеть запрятать под зонты

то, что уйдёт когда-нибудь навечно.

Мгновенье за мгновеньем. Тик и так

проходят. Но бывает за минуту

вторая жизнь вручается кому-то

за то, что дни не тратил на пустяк.

Но сможет ли счастливчик на пути

избавить душу от коварных петель

и от себя вчерашнего уйти,

чтобы увидеть то, что не заметил?

 

 

****

 

Но не всем же болеть стихами.

Кто-то должен рождаться Музой,

чтобы крылья взлетали сами,

не считая полёт обузой.

Для двоих заболеть – удача;

для себя же – не видеть света.

Одиночке полдня до плача,

а в объятьях душа согрета.

Так предписано – жить по парам.

Если строчка кого-то лечит,

то поверьте, всю ночь недаром

два крыла разрывали плечи.

Если чувства уходят в песни,

то кому-то их надо слышать.

Но приятней полночи вместе

под гитару на старой крыше.

Можно снова простыть стихами

и повторно родиться Музой,

если в паре закружит с вами

кто-то юный из ретро-блюза.

 

 

Поделиться


Вернуться к списку интервью

Поделиться


Поиск


Подписка


Всего подписчиков: 17455

Реклама