«Каждый раз, когда мама уходила на работу, мы прощались с ней, как навсегда» - Блокадники, живущие в Кингисеппском районе

Людмила Ильинична Грибанова. Несмотря на то, что прошли десятилетия с тех событий, до сих пор ее глаза наполняются слезами - как только Людмила Ильинична стала рассказывать о тех далеких годах:
«Родилась я в Ленинграде, на Васильевском острове, в 1927 году. Жила с папой и мамой в коммунальной квартире, 12 кв.м., с печным отоплением. В то время так многие жили. Мама, Евдокия Алексеевна - домохозяйкой, у нее была язва желудка, поэтому она нигде не работала. Папа, Илья Егорович, был в должности заведующего партийным учетом.

Ничто не предвещало неприятностей, но в 1932 году его по партийной линии направили в Рыбацкое председателем колхоза. Прежний руководитель запустил свое хозяйство, и его освободили от занимаемой должности. Папе сразу выделили двухкомнатную квартиру в деревянном доме, и мы сразу переехали туда всей семьей. Стараниями отца дела в колхозе стали налаживаться. Все росло, цвело. Но родственникам бывшего председателя не давала покоя успешная работа моего папы, и они стали писать несправедливые  доносы в партийную организацию. В то время доносам верили, и реагировали мгновенно, не вникая в суть дела. И вот в одну из ночей 1937 года за отцом приехали на машине - и увезли. Он меня поцеловал сонную, и больше я его не видела никогда.
Мама устроилась на работу на завод «Большевик» табельщицей. Без отца было очень тяжело. Но тогда мы не знали, что нас ожидают еще более страшные дни…Война...
Об этом страшном событии я услышала по уличному репродуктору, где собралось много людей, и взволнованный голос Левитана сообщил, что гитлеровская Германия вероломно напала на Советский Союз. Женщины плакали, мужчины стали торопиться на сборный пункт, не дожидаясь повестки в военкомат.
Вскоре начались обстрелы и бомбежки города. Иногда это продолжалось по 6-8 часов. Каждый раз, когда мама уходила на работу, мы прощались с ней, как навсегда.
Уже в июле 1941 года стали выдавать продуктовые карточки, но отоваривали, в основном, только хлеб. Вначале рабочим выдавали по 800 грамм, служащим - 600 грамм, иждивенцам - 400 грамм. Потом норму хлеба стали уменьшать - каждый месяц. А в сентябре 1941 года немцы разбомбили Бадаевские склады, и с продовольствием стало совсем плохо. Рабочие получали по 250 грамм, а всем остальным выдавали по 125 грамм хлеба. Люди падали и умирали прямо на улице, стоя в очередях… Мы собирали лебеду, крапиву, делали лепешки и ели.
В октябре 1941 года от голода и возобновившейся болезни умерла моя мама. Мы с соседкой Нюрой зашили ее в ватное одеяло (гробов тогда не было) и отвезли на саночках на кладбище - похоронили в общей могиле. Умерших складывали прямо друг на друга. Через несколько дней после смерти мамы пришел милиционер и сказал, чтобы я собиралась, и повез меня в ремесленное училище. Квартиру нашу домоуправ опечатал.
Два месяца, в подвале, я училась на токаря. Вначале мы точили деревяшки, потом перешли на болтики. И вскоре нас запросили на завод «Большевик», где раньше работала моя мама. Мы всей группой строем отправились к заводу. Нас трудоустроили, предоставили общежитие. В комнате проживало восемь человек. Нас поставили на питание, давали дрожжевой суп, и обязательно заставляли пить напиток из хвои. Вероятно, чтобы не было цинги.

Началась наша трудовая жизнь. Обстрелов, бомбежек  мы не боялись, не отходили от станков. Мы, подростки, работали по 12 часов, обтачивали мины, снаряды для фронта. Была установлена норма, которую нужно было выполнять обязательно.  Для меня очень сложно было точить резцы, и мне в этом помогал парень.  Несмотря на трудности жизни, люди в то время  всегда приходили друг  другу на выручку.
…Хорошо помню заснеженные улицы. В городе нет света, тепла, воды, но была вера в победу. Трудились все - от мала до велика. С нами работал даже одиннадцатилетний пацан, и ни в чем не уступал взрослым.
В декабре 1941 года заработала Дорога жизни. По Ладожскому озеру на машинах стали возить продукты: крупу, муку, сахар, мясо. И в январе 1942 года начали отоваривать продуктовые карточки: мясо - 100 грамм, крупа - 200 грамм, хлеб прибавили - по 100 грамм, и каждый месяц увеличивали норму. Появилось мыло, спички. А весной 1942 года по городу возобновил движение первый трамвай. Открылись кинотеатры «Ударник» и «Аврора». Там показывали фильм «Свинарка и пастух». Мы с девчонками отпросились у мастера на два часа с условием, что отработаем. Радостные помчались смотреть кино. А когда возвращались обратно, начался обстрел города, и меня ранило осколком в правую ногу. Было очень больно, но сознание я не  теряла. Сразу же отвезли в военный госпиталь у Володарского моста, в мирное время это была наша больница. В госпитале находились раненые с фронта, и я с удовольствием помогала им писать письма своим родным. Кто не вставал, поила водичкой. Через две недели я попросилась на выписку, кость на ноге была не раздроблена, и я торопилась опять на завод - выполнять фронтовые заказы!

Конечно, мы очень уставали, работая по двенадцать часов, у меня все ноги были в язвах - опухали, прилипали к чулкам так, что трудно было отдирать… Но мы держались, даже песни пели, стоя у станков. Вот таким было наше военное детство - без родителей, без ласки… Однако это не помешало нам стать настоящими людьми.
Девятнадцатого мая 1944 года всем токарям вручили медали «За Оборону Ленинграда». В конце 1946 года из Вологодской области приехала моя бабушка Побывав на могилке мамы, увидела мои ноги, и сказала: «Собирайся, я тебя увезу в деревню, буду лечить тебя»  Несколько месяцев она лечила меня всякими травами, мазями. Я пила козье молоко, ела землянику. Бабушка подняла меня на ноги.

Я снова поехала в Ленинград, но не доехала. Остановилась в Вологде, ночь ночевала в гостинице, потом появился вербовщик, вербовал на Урал. Дал сразу 300 рублей, а когда приехали, то всем дал еще по 200 рублей - в то время это были очень большие деньги. На Урале я прожила 14 лет, там и замуж вышла. Родила троих сыновей. Война дала о себе знать - стала сильно болеть голова; врачи не знали, чем лечить, и сказали, что нужно менять климат. И мы поехали в Нарву, но остановились в Ивангороде - муж познакомился с человеком, который пообещал нас устроить на работу. Сначала жили в Южном поселке, потом нам дали двухкомнатную квартиру на Псковской. Так и живу в Ивангороде.  Каждое лето посещаю общую могилу, где похоронена моя мама в Рыбацком. Кланяюсь там всем блокадникам! Раскладываю кусочки хлеба, цветы, и плачу».
Удивительная женщина! Пережив  трудную жизнь, несмотря на солидный возраст и болезни, одолевающие ее,  Людмила Ильинична сохранила заряд  жизнерадостности и оптимизма. Здоровья ей и долгих лет жизни!
 

____________________________________

Делитесь ссылкой с друзьями!

_____________________

Дорогие друзья! Подпишитесь - бесплатно! - на сайт нашей газеты «Время» - http://www.time-king.ru/ - и Вы всегда будете первыми читать интересные новости со всего света!  Как подписаться: на сайте справа вверху есть окошечко: «Подписаться» - туда надо вставить свой личный электронный адрес и нажать на слово «Подписаться».

У вас всегда под рукой электронный архив газеты «Время»!

Любое Ваше объявление, фото, стихи, проза – бесплатно!

Адрес для заявок: dilarking@yandex.ru

Среди подписчиков сайта постоянно разыгрываются конкурсы с вручением призов!

 

 

 

 

 

 

Вернуться к списку новостей



Всего подписчиков: 17347

Реклама