Игорь Тогунов. Поэзия. Март 2018

 

Каплуны

Сличая возраст – не ропщу о том,
Что он с твоим не совпадает сроком:
Когда безумствовал безусым я юнцом,
Ты был уже непризнанным пророком.
Кто знал тебя? Судья да истопник,
Туберкулёзник, оседлавший стужу –
Сжимался век в один короткий миг,
Выдавливаясь горечью наружу.
Туманы фраз бывали тяжелы:
В прогалинах мерцающего света
Под звёздами вещали каплуны,
Предатели, родившиеся где-то –
Там к полу прибивали табурет...
Рукой прозрачною поглаживая кошку,
В предсмертный час наш раненый сосед
В бреду просил мочёную морошку.
Ложилась тень на острые штыки,
Судьба вольна отмеренному сроку:
Тот петлю свил верёвочной строки,
Тот низменному отслужил пороку…
Связав судьбу в тугую гроздь годов,
Переиначив времена и нравы,
Едва ли каждый был из нас готов
Любить себя, хотя бы для забавы.
Как много нас никчёмных от того,
Что, не создав кирпичных возвышений,
Извлечь, глупцы, старались из всего
Больную наготу нравоучений.

 

Смоковница

Смоковница, дай мне посмаковать
Тепло морского родственного юга,
Верни туда, где мог я пробежать
По мягким травам солнечного луга,
Где чайки не летают, а парят
Соединяя волны с небесами,
А тайные признания ребят
Скрепляются зароком между нами.

Смоковница, листву не иссуши
В суждениях поспешных и превратных,
Как правдой бессловесною в тиши
Порадуй вкусом сладким и приятным
Наперекор пророчествам пустым,
Что не цветешь и не рождаешь смоквы:
Доверие питать к плодам твоим –
Вот истина, чтобы догадки смолкли.

Смоковница, печалью не томи –
Печаль подруга приторной полыни,
Плодами всепрощения вскорми
Мою гордыню присно, но отныне,
А то, что в прошлом – принимай как есть:
Нам не дано менять, что заслужили.
Спешит гонец, несёт благую весть,
Внушая, что не так с тобою жили.

Где правда не распятою была
На крестовине елочных базаров,
Как будто бы и не было вчера
Любезно почитаемых хазаров,
Под бубен опрокинутой луны
Недурственно танцующих вприсядку…
Под звук гнилой оборванной струны
Певцы слащавые взывают нас к порядку.

Что ныне мир? Смолёные мостки
Над водосточною канавой наслаждений;
Придворный клоун млеет от тоски,
Что не поэт, то непременно гений;
Сверкающий впотьмах кордебалет
В промасленном экстазе желтой лести…
Вне благородства радости и бед
Листва желтушна у вчерашней чести.

Смоковница, прошу, не засыхай:
Судьбы моей еще не вышли сроки,
Не перелита чаша через край.
Не отмолил покуда я пороки,
Пои незрелым молоком плодов –
Сок ядовит, но коль угодно небу
Подлунный мир покинуть не готов,
В желаниях, созревших на потребу.

Так прорастай корнями в прошлый век,
Впитай в себя все соки просвещенья,
Когда мой бег похожим был на бег
По мягким травам дерзкого ученья,
Когда словами излучая свет,
Поступком отражал его правдиво…
Смоковница, тебе не мало лет –
Цвети легко, плодоноси на диво!

 

Товарищ Оттепель

Наша сила не в том,
Что боролись с системой,
Наша слабость в пустом –
Быть системы сильней:
Серый фон завлекал
Соблазнительной схемой,
Только мы потешались
По-детски над ней.

Наша слабость не в жажде
Раскатов и взрывов,
Наша сила в идеях
Ниспосланных нам –
Мы судьбу разменяли
На песнь свиристеля,
Доверяя надежду
Ненадёжным годам,

Коих был целый век
Приукрашенный лоском.
Мы потомки всех тех,
Кто не тлел, а горел,
Невзначай становясь
Переплавленным воском
Назидательно жёстких
Прокуренных дел.

Нет той силы, что нас
Оторвать от эпохи
Сможет новым посылом
Вороватых годов,
Предрассудками станут
Наши ахи и вздохи,
Сберегая надежду
Убежденностью слов.

Баррикады – иным:
В рукопашных разборках
Наша линия – быть
Недовольным собой,
Чтобы в нужный момент
От Зимы до Нью- Йорка
Пролететь невзначай
Опалённой стрелой.

Неслучайно пришли,
А уйдем – будто в вечность:
Говорит кто-то страстно
У нас за спиной.
Только ветер свободы
По-прежнему встречно
Дует силой надежды
Возгордиться страной.

 

Весенняя элегия

Опять весна! И вовсе не иначе.
Снега осели, к загородной даче
Раскисла деревенская дорога,
В слезах сосульки - похудели плача,
Хотя ночами держатся немного…

Вчера, казалось, что зима нетленна,
Что вырваться из ледяного плена
Нет настроения и силы воли,
Что жизнь стабильна, если неизменна,
И не к чему былых устоев смена,
Когда снега сверкают в чистом поле.
В тепле приятном, дома у камина
Понежишься в событиях прошедших
Тем самым избавляя дух от сплина
Безволия и холодов сердечных.

А что до поцелуев нежной стати
Желаний и волнений безрассудных -
Душе примерзшей, кажется, некстати,
К себе приваживать котов приблудных:
Они почистят мартовские шубки,
Ночами станут шляться до побудки,
Волнуя и себя, и всю округу,
И всё бы ничего, пусть ради шутки,
Но им реально подавай подругу.

Весне перечить, право, бесполезно
Хоть во хмелю, хоть мыслишь трезво:
Ты подмастерье, а весна – маэстро,
Коль жив еще, не скроешься, уймись.
Душа податлива, она подобна тесту,
Ты возбуждаешься и к месту, и не к месту
И вопреки разумному протесту
Беспечностью приобретаешь высь.

 

Вернуться к списку интервью

Реклама