Марина Гарбер. Поэзия. Февраль 2018

***
Кинотеатр – обшарпанный, старенький, тесный –
скоро закроется, как обещали давно.
Там невидимка, бессменный киношник небесный
крутит над нами любимое наше кино.

Свет выключает, и крутит – прилежно, бессонно,
рвет целлулоид, приладив к экрану кресты.
Плохо побритый, похожий на Люка Бессона,
главный герой-победитель, наверное, – ты.

Кажется вечным сеанс, но осталось недолго,
скоро, ох, скоро нам будет легко и темно.
Чье это тело из нежного снежного шелка?
Чье это на пол сползает, искрясь, кимоно?

В бархате кресел расправятся плечи партера,
и на минуту хрустеть перестанет попкорн:
протагонист покорен, торжествует гетера!
Он – это ты. Ну, а ты, разумеется, – он.

А в стороне, в эпизодах, за кадром, у кассы,
будто не знает, что тоже играет в кино,
женщина-клоун дурацкие строит гримасы, –
это печально, а нам почему-то смешно.

Здесь, на галерке, мы ждем эпицентра картины,
от Тарантино развязки любви на крови.
Эти улыбки сквозь слезы Джульетты Мазины –
неподражаемы и, вероятно, мои.

Новые трюки, но стар и зачитан сценарий,
к месту пришлась электронная трель соловья.
В киносюжете, как в Библии: твари по паре,
и посему эта дурочка с дудочкой – я.

Вернуться к списку интервью

Всего подписчиков: 10413

Реклама